Главные герои романа «Мастер и Маргарита»

 

Главные герои романа «Мастер и Маргарита» меняются по мере развития сюжета, как это и предполагается самим жанром романа.

 

Образ Ивана Бездомного

glavnye-geroi-romana-master-i-margarita-bezdomnyj

Иван Бездомный – это первый герой, с приключениями которого нас подробно знакомит автор. Именно его глазами мы наблюдаем таинственное исчезновение Воланда после гибели Берлиоза — все то, что повлекло за собой безумие Ивана.

Сумасшествие Бездомного произошло одновременно с обращением этого материалиста и атеиста к иррациональному,  к интуиции: он неизвестно зачем и почему зашел именно в дом 13 и в квартиру 47, где ему сразу открыли дверь и впустили. Затем происходит обращение в веру (в этой квартире взял с собой иконку и свечу) и купание в реке, которое можно трактовать символически, как обряд крещения. Вспомним, что и Маргарита тоже не обходится без своеобразного «крещения» перед тем, как отправиться на бал сатаны: она должна искупаться  в реке за городом вместе с фантастическими существами из русского фольклора и лишь потом вернуться в московскую квартиру Воланда. Более того, перед самим балом ее еще дополнительно моют в бассейне с кровью.

Вплоть до самого «обряда крещения» Ивана окружает странная пустота повсюду, во время его погони за Воландом (не по приказу ли потусторонних сил?). Даже на чужой кухне, где он украл иконку и свечу, было безмолвно. А безмолвность и пустынность — это признак «работы» Воланда: Ивана именно вели по этому пути, план странного «крещения» был ему предначертан.

В реальный мир, полный людей, Иван возвращается, лишь когда уже омылся в водах и отрекся от прежней жизни (потерял одежду, то есть приличный и привычный внешний вид, а с этим и удостоверение Массолита). С этого  момента он странник среди людей. Его блуждание в кальсонах по вечерней Москве напоминает блуждание Левия Матвея за Христом, которого увозят на распятие. И тот, и другой отреклись от прежней жизни, от прежних убеждений и интересов ради поиска истины. Оба потеряли свой благой и приличный вид. Встреча с иррациональной правдой, правдой не от мира сего, встревожила все их существо.

 «Иван … углубился в таинственную сеть Арбатских переулков и начал пробираться под стенками, пугливо косясь, ежеминутно оглядываясь, по временам прячась в подъездах и избегая перекрестков со светофорами, шикарных дверей посольских особняков. И на всем его трудном пути невыразимо почему-то мучил вездесущий оркестр, под аккомпанемент которого тяжелый бас пел о своей любви к Татьяне».

Конечно, Бездомный идет не за Христом, а гонится за дьяволом, но с иконкой в руках. Как Левий Матвей понял после встречи с Христом, что счастье не заключается в деньгах, так и Бездомный осознал абсурдность и бессмысленность своей прежней жизни  после того, как в результате встречи с Воландом с его рассказом об Иешуа, начал подозревать, что Бог существует.

Упоминание о влюбленном Евгении Онегине не случайно, так как Онегин, как известно, далеко не сразу проникся любовью к Татьяне, что в данном случае ассоциируется с внезапным, неожиданным обращением Ивана в веру. Полный атеист до этого, теперь он воспылал ненавистью к сатане, он поверил в то, что Бог существует и движим единым желанием – наказать преступного Воланда, сеющего зло.

Крещение крещением, но совершено оно странным образом. Иконка и свеча взяты в неприглядной темной квартире дома номер 13, в пыльном, грязном углу. При самом «крещении» в Москве-реке присутствовал лишь один случайный человек, да и тот вор и проходимец, оставивший Бездомного без одежды. Получается, что Бездомный крестился в какую-то странную веру, полу-добро, полу-зло, полу-грязь, полу-свет. Он вышел из прежнего примитивного слепого состояния, но не  в свет чистой веры и религии, а в то странное, амбивалентное (двойственное) измерение и состояние сознания, в котором существуют мастер, Маргарита, Воланд и его свита. И которое проповедует, собственно говоря, сам Булгаков.

Поэт Рюхин – образ прежнего поэта Бездомного. Не случайно Бездомный, когда его увозят в клинику, больше всего злится именно на Рюхина. Это злость на самого себя, на свою прежнюю посредственность: он «плевался, норовя попасть именно в Рюхина, давился слезами и кричал: – Сволочь!» Именно поэт Рюхин провожает Бездомного в «дом скорби» и возвращается в одиночестве в Москву, поняв о себе горькую правду из слов бывшего коллеги по цеху:

«Правду, правду сказал! – безжалостно обращался к самому себе Рюхин, – не верю я ни во что из того, что пишу!..»

Так же не верил в свои стихи и сам Бездомный. Получается, от никчемной судьбы, ожидающей Рюхина и ему подобных пролетарских «поэтов» (пьянство от  понимания своей бездарности) Бездомного спасла именно встреча с Воландом.

Имя «Иванушка», как его называет многократно автор, наводит на мысль о русском фольклорном герое Иванушке-дурачке.

Герой русской народной сказки – это традиционно, рядом со своими здравомыслящими братьями, твердо стоящими на ногах, персонаж не от мира сего, в глазах этого мира полный дурак (так и  Иван Бездомный пишет плохие стихи, и вообще во многих ситуациях ведет себя не как умный человек).

В сказке фольклорный Иванушка хоть и дурак, но всегда обладает особым внутренним потенциалом, позволяющим ему обретать волшебных помощников и достигать самых невероятных целей. Не обладая нормальным мирским умом, сказочный герой обладает другими, гораздо более ценными качествами – смелостью, самоотверженностью, душевной щедростью. Так и Иван Бездомный, не обладая сильно развитой логической способностью и здравым смыслом, имеет зато более ценные качества – душевная восприимчивость и неравнодушие, стремление грудью бросаться на любую опасность.

С самого начала романа Иван Бездомный занял позицию силы: позицию не жертвы чертовщины, а того, кто верит, что он может справиться с чертовщиной и наказать темные силы. Это выбивает его из общей толпы посредственностей и делает его достойным дружбы сверхъестественных существ, или по выражению В.Я Проппа, «волшебных помощников». В народной сказке эти волшебные помощники помогают дурачку выполнить самые немыслимые задачи. В романе же Булгакова волшебные помощники по отношениию к Бездомному — это мастер и Маргарита. Именно они открывают ему глаза на иную реальность и делают его другим человеком. Иван, как и Маргарита, получает возможность прикоснуться к роману мастера и за счет этого причаститься к иному измерению, понять жизнь иначе и наполнить ее совершенно новым смыслом.

В этом смысле Иван Бездомный и Маргарита – это два ученика мастера, как Левий Матвей и Пилат – два ученика Иешуа. Маргарита  — это Левий Матвей, беззаветно любящий Иешуа с самого первого взгляда. Иван – это Пилат, который вначале выступал в противоположном лагере неверующих, но близко познакомившись  с личностью философа, проникся к нему глубокой симпатией и более того, сильнейшей тягой, которая отныне будет составлять смысл его существования. Встреча с божественным перевернула его жизнь и изменила его существо. Он, как и Маргарита, заражен любовью к роману Мастера. И как Пилат возненавидел всю свою жизнь (свою карьеру, свое служение императору) после встречи с Иешуа, так и Иван теперь, после разговоров с мастером, возненавидел свое прежнее творчество («я больше стихов писать не буду … Стихи, которые я писал, – плохие стихи, и я теперь это понял»).

«Поэта больше не трогала судьба Берлиоза». Не потому ли, что теперь Иван причисляет себя не к лагерю Берлиоза, лагерю ложных, плохих поэтов, а к лагерю  настоящего поэта, мастера, автора романа об Иешуа? Внутренне Иван живет уже не в измерении современной ему Москвы, а в старинном Ершалаиме.

 

 

Образ Воланда

glavnye-geroi-romana-master-i-margarita-voland

Образ дьявола у Булгакова – несомненно, самый фантастический образ в романе. Сатана Булгакова – это не настоящий Сатана. Он крайне романтизирован. Несмотря на многочисленные аллюзии романа на «Фауста» Гете и на одноименную оперу Шарля Гуно, булгаковский образ никак не напоминает настоящего Мефистофеля, который желал погубить душу Фауста и сделать ученого своим рабом в царстве смерти.

Воланд Булгакова восходит не к религиозным, а к литературным, еще точнее к романтическим традициям, в которых образ демона использовался, чтобы выразить протест против существующего порядка вещей – например, против власти, против реакции, против скуки бытия, наконец. Это тот самый демон, который, как влюбленный демон Лермонтова, способен ценить красоту, пламенеть душой и даже втайне любить. У него нет задачи стараться поработить любого человека. Он не воплощает собой абсолютное зло (злобу, ненависть, разруху), а является изгнанником, способным испытывать симпатию, оказывать помощь, поддержку, теплую заботу. Более того, его веселая и дружная свита имеет невероятно привлекательное чувство юмора и те же приятные качества характера, что и «мессир», просто до поры до времени скрываемые под маской беспощадного хулиганства.

Таким образом, этот булгаковский  дьявол не имеет ничего общего с христианской традицией, по которой дьявол хочет погубить именно душу человеческую, завидует любому человеку, ненавидит его и является настоящим противником Бога. По Евангелию, он «как лев рыскает, ища кого поглотить». Он враг человеческой души, ненавистник всякого порядка и добра, равнодушен ко всякой правде, всякой справедливости. Не так обстоит дело в романе Булгакова, который не принимал Евангелие на полную веру, потому и использовал для своего романа не признанные официальной церковью источники.

Но чтобы сделать Воланда все-таки похожим на дьявола, Булгаков придает ему двойственность, причем такую, которая не отталкивает, а наоборот, делает его близким и понятным любому человеку: одна сторона его существа признается автором темной, зато другая – светлой. Не случайно один глаз Воланда горит «как солнце», символ любви и добра (безумный зеленый глаз), тогда как другой глаз — мертв, холоден и пуст.

Весь образ Воланда построен на контрастах, причем не только в портретных описаниях, но и в том, как персонаж отражается в зависимости от части произведения. В романе две части, и если в первой части показано все отрицательное в образе Воланда, то во второй части (в которой с Воландом начинает взаимодействовать Маргарита) герой предстает практически как приятный, положительный персонаж. Даже Иван Бездомный, от яростной погони за Воландом вначале сошедший с ума, после встречи с мастером постепенно меняет  свое отношение полностью. И по мере того, как роман близится к концу, персонаж Воланда становится все более привлекателен и для Маргариты, и для Ивана, и для мастера. И есть отчего – ведь он крайне  благоприятно воздействует на их судьбу.

Образ Воланда развивается в сторону все большей романтизации и идеализации по мере развития сюжета. То есть он становится все более привлекательным и возвышенным. Совсем эпическим, по-фольклорному сказочным или даже мифологическим показан образ Воланда в финале романа, когда, покинув землю и летя в загробном пространстве, вдруг вся дьявольская компания приобретает свои истинные (а именно, романтические!) черты, сбрасывая шутовские маски:

«И, наконец, Воланд летел тоже в своем настоящем обличье. Маргарита не могла бы сказать, из чего сделан повод его коня, и думала, что возможно, что это лунные цепочки и самый конь – только глыба мрака, и грива этого коня – туча, а шпоры всадника – белые пятна звезд».

Итак, Воланд показан князем тьмы, но князем той тьмы, что прекрасна и необходима во вселенной, и является частью космоса (миропорядка), а вовсе не символом зла, хаоса и разрухи.

 

Образ Иешуа

glavnye-geroi-romana-master-i-margarita-iechua

Образ Иешуа — центральный образ во внутреннем, евангельском измерении романа (назовем его для простоты понимания евангельским, хотя Булгаков опирался как раз не на Евангелие, а на апокрифы). Роман про Иешуа, созданный героем Булгакова – «мастером» – это внутренний роман произведения Булгакова, своеобразный роман в романе. И это символично, потому что Иешуа является сердцем романа. Тонкая и яркая передача душевной тоски по Иешуа, которую чувствуют Пилат и Левий Матвей, является непревзойденным художественным достижением Булгакова. И хотя Иешуа занимает совсем немного места в романе, именно его образ вспоминается прежде всего, когда мы думаем про произведение «Мастер и Маргарита». Итак, роман про Христа, который является смыслом жизни и мастера, и самой Маргариты, и спасен из пепла «дьяволом» Воландом, является сердцевиной произведения Булгакова.

Можно сказать, что образ Иешуа трехмерен, так как на самом деле состоит из трех главных образов романа «мастера»: самого Иешуа, Пилата и Левия. Пилат лишь отражает свет Иешуа, как и Левий Матвей. Образы Пилата и Левия Матвея являются как бы зеркалами, в которых еще сильнее виден свет, исходящий от образа Иешуа.

Убеждения Иешуа не от мира сего, они сильно противоречат жизненной, земной правде: «Злых людей нет на свете», «Правду говорить легко и приятно».

Отголосок этой необычной, небесной правды, который давно затерян в глубине души, сильно бередит сознание людей, переворачивает их сердца, производит революцию во всей их жизни. Именно это случается на наших глазах с Понтием Пилатом и с Левием Матвеем. Но такие люди на земле должны полностью отказаться от земного счастья, как и сам Иешуа, ведь на земле им нет места. Они могут быть только арестантами или бродягами пред лицом существующей власти. Их единственный господин – это Бог, но царство Его, как известно, не от мира сего. Иешуа не признает земной власти, хотя его тело погибает от нее. Для него же важно лишь то, что не погибает его душа.

Пилат в самом начале встречи с Иешуа не понимает его, он говорит на другом, на земном языке:

« – И настанет царство истины? –Настанет, игемон, – убежденно ответил Иешуа. – Оно никогда не настанет! – вдруг закричал Пилат таким страшным голосом, что Иешуа отшатнулся». 

И Пилат прав по-своему: если говорить про мирское, земное измерение, то в нем царство истины действительно никогда не настанет. Потому что люди злы, а не добры. Здесь и находится точка коренного расхождения во мнениях Иешуа и Пилата, а также, как мы догадываемся, и точка расхождения между Евангелием и Булгаковым. Булгаков верил в Бога, но не по-христиански. Он не считал нужным отрекаться от земной жизни, противостоять земной власти. Тень, тьму он считал такой же нужной, как и свет. Но писатель отразил в своем произведении не совсем то, что он думал, вернее, не только то, что думал: он передал небесную мудрость через образ Христа, вопреки всем своим убеждениям.

 

Образ Маргариты

glavnye-geroi-romana-master-i-margarita

Если в опере Гуно и в поэме Гете Фауст – это один герой, то у Булгакова есть две испостаси Фауста: это мастер и Маргарита.

Творческая ипостась, больше идущая от трактовки Гете – это мастер. Мастер интересуется дьяволом потому, что тот знает о том, что было во времена Пилата. Это тайное знание, запретное в современной мастеру действительности, волнует и вдохновляет мастера. Дьявол символизирует знание тайн и более многомерную жизнь, он доказывает существование Бога, и тем он интересен Фаусту-мастеру.

Маргарита же – это Фауст из оперы Гуно, продающий свою душу ради встречи с возлюбленным существом.  В опере «Фауст» Шарля Гуно, которую Булгаков смотрел больше 40 раз, а также постоянно пел и наигрывал дома на фортепиано, Фауст подписывает договор с дьяволом именно ради обретения молодости и земной любви. То же происходит и с Маргаритой Булгакова. Она мажется колдовским кремом и молодеет на 10 лет, а после исполнения роли королевы на балу Сатаны ей возвращают мастера. «Маргарита молитвенно протянула обе руки к Воланду…». Да, она готова боготворить дьявола, если он помог ей вернуть любовь и смысл жизни.

«Я стала ведьмой от горя и бедствий, поразивших меня»– пишет Маргарита мужу, оставляя его навсегда в ту пятницу, отправляясь на встречу с «иностранцем» Воландом. Говоря о горе и бедствиях, Маргарита имеет в виду бедствия, поразившие мастера, которые она воспринимает как свои собственные. У Маргариты нет никаких своих проблем, тем более нет «горя и бедствий» в ее жизни, которой «в Москве позавидовали бы десятки тысяч людей».

«Многие женщины все, что угодно, отдали бы за то, чтобы променять свою жизнь на жизнь Маргариты Николаевны».

Но она не может жить спокойно, пока мастер несчастлив, одинок, без ее  любви и защиты. Ее горе – это горе разлуки с мастером, невозможность быть с ним рядом, помочь ему  в его несчастье. Ее бедствия – это понимание того, что мастер не может быть счастлив в этой Москве, где процветают такие критики, как Латунский. Маргарита понимает теперь, после неудавшейся истории с публикацией романа, от которой мастер заболел, что мастеру нет места в этом мире. В этом московском мире, где не верят в Христа и роман мастера называют «пилатчиной», нет места ни поэзии, ни настоящему творчеству, ни тем более Богу. Никто и ничто в  этой безбожной Москве, таким образом, не может дать ей ни капли надежды на то, что мастер обретет право на свободу самовыражения, которая ему необходима. Именно поэтому она без раздумий связывается с нечистой потусторонней силой, в надежде, что хоть она сможет чем-то им помочь.

Как Левий Матвей все оставляет ради Христа и следует за ним один вплоть до самого конца, Маргарита все оставляет ради Мастера и готова умереть с ним вместе, разделить все его несчастья, позор и нищету.

Сон Маргариты накануне встречи с Азазелло показывает, насколько любит Маргарита мастера. Каким бы адским ни казалось то место, в котором находился мастер, а напоминает оно ни что иное, как каторжное место, север, ссылку, Маргарита без промедления побежала к нему. Сон показал готовность Маргариты отдать даже душу адским силам за возможность быть с мастером.

Как у Иешуа в романе нет никого и лишь один верный ученик Левий Матвей, так и у мастера нет никого, нет верного друга, кроме Маргариты. Левий Матвей готов проследовать за Иешуа на казнь, готов разделить с ним даже саму эту казнь; для него нет более тяжкого мучения, чем наблюдать страдание любимого учителя. Так же и Маргарита страдает вместе с мастером, она готова разделить с мастером его любую участь. Левий Матвей снимает тело учителя с креста, а Маргарита вызволяет мастера из клиники Стравинского.

Сцена, в которой Маргарита мажется кремом, отчего волшебным образом преображается и становится ведьмой, то есть готовой стать королевой на балу сатаны, перекликается с любимой оперой Булгакова «Фауст». В ней Маргарита примеряет драгоценности, поднесенные Мефистофелем, после чего не узнает себя в зеркале, так как стала похожа на королеву. Атрибут, подаренный Мефистофелем, придает Гретхен что-то новое, она забывает про былую невинность и отдается Фаусту.

Так же и Маргарита, связавшись с Воландом,  потеряла стыд, она обрела темную, звериную ипостась. Она начинает озорничать как свита Воланда; как Гелла, она перестает стесняться своей наготы (намеренно смущает своим обнаженным видом соседа Николая Иваныча). А мерзкого убийцу Азазелло она называет «милым» за то, что тот омолодил ее и дал способность летать.

«У самого выхода на ослепительно освещенный Арбат, она немного промахнулась и плечом ударилась о какой-то освещенный диск, на котором была нарисована стрела. Это рассердило Маргариту. Она осадила послушную щетку, отлетела в сторону, а потом, бросившись на диск внезапно, концом щетки разбила его вдребезги. Посыпались с грохотом осколки, прохожие шарахнулись, где-то засвистели, а Маргарита, совершив этот ненужный поступок, расхохоталась».

Здесь уже Маргарита полностью входит в амплуа шайки Воланда, которая бежалостно потешается над всеми, кого они сочли мерзкими людишками.

Далее следует ненужная, жестокая и глупая по своей сути месть несчастному критику Латунскому в доме Драмлита (доме драматургов и литераторов). Маргарите кажется, что именно из-за этого критика мастер стал несчастен и заболел. Маргарита не понимает, что это не Латунский погубил мастера, а вся система, принятая в данном обществе. Но она уже давно мечтала, хищно оскаливаясь, отравить Латунского, так что это превратилось в идею фикс. И лишь ипостась ведьмы наконец позволяет ей осуществить это свое дикое желание. Она крушит квартиру, ломая вдребезги пианино и громя цветы, затопляя квартиру (и жильцов под ней). Но Маргарита испытывает ненависть ко всем успешным в это время литераторам (а значит, бездарным). Она начинает громить окна и во всех соседних квартирах с восьмого по третий этаж. Слава Богу, на третьем она увидела маленького мальчика, который был испуган ее погромом, и это наконец-то остановило ее.

Приехав на реку, она вступает в роль королевы ведьм, которой дана власть. Меняется ее речь:

«Пошел ты к чертовой матери. Какая я тебе Клодина? Ты смотри, с кем разговариваешь, – и, подумав мгновение, она прибавила к своей речи длинное непечатное ругательство». 

Маргарита готова зверски мстить неправедным людям вместе со свитой Воланда:

«– Вы хотели переехать в его комнаты? – как можно задушевнее прогнусил Азазелло. Шипение разъяренной кошки послышалось в комнате, и Маргарита, завывая: – Знай ведьму, знай! – вцепилась в лицо Алоизия Могарыча ногтями».

Героиня изначально аморальна, что создает благоприятную почву для ее обращения в ведьму. Она, разумеется, бездуховна, как и все москвичи, ее современники. В компании свиты Воланда она чувствует себя как со старыми друзьями, так как не имеет отвращения к злу, когда оно не касается ее лично. Все, что ее волнует – это мастер и его судьба. К тому же она наивна, практически не знает жизни, так как никогда ни в чем не нуждалась.

Но она человечна: то есть добра по своему характеру и обладает душой и сердцем. Она проникается живым состраданием к Фриде, и настолько, что когда Воланд предоставляет ей шанс исполнить одно заветное желание, то Маргарита просит, чтобы Фриду, убившую от безвыходности своего младенца, перестали мучить напоминанием об этом. Милосердия в ней оказалось даже больше, чем желания собственного счастья. Сострадание бездетной Маргариты оказалось так сильно, что она готова пожертвовать своим счастьем ради того, чтобы облегчить хоть немного загробную участь Фриды. 

Образ Фриды возникает не случайно в романе. Несчастная судьба этой грешницы — ни что иное, как аллюзия на судьбу Маргариты из той же оперы «Фауст».

Милосердие и самоотверженность — это те качества, которые позволяют нам увидеть еще одну ипостась Маргариты – это черты Иешуа  в ней. Ведь не случайно, что она полюбила именно мастера: его роман об Иешуа и Понтии Пилате наполняет смыслом ее жизнь. Роман мастера она любит не меньше, чем его самого. Не зря по их возвращении в арбатский подвал она всю ночь перечитывает и гладит рукопись про Иешуа, в которой – вся душа и вся мысль мастера.

На балу сатаны она как бы замещает Христа: она терпит страшные муки, играя роль своеобразной иконы, ведь к ней прикладываются тысячи грешников, и ко всем она должна быть милосердна. Она имеет власть миловать и исполнять мольбы этих грешников. И она против того, чтобы свита убила критика Латунского, человека, которого она ненавидит всем сердцем за несчастье, причиненное мастеру.

В ней есть также что-то от фольклорной героини, от той девушки, которая ведет себя абсолютно так, как следует, чтобы получить вознаграждение от испытующих ее сил (как в сказке по типу «Морозко»). Например, после бала Сатаны еле живая от усталости Маргарита не показывает этого:

«– Ну что, вас очень измучили? – спросил Воланд. – О нет, мессир, – ответила Маргарита, но чуть слышно».

Воланд остается доволен таким поведением и, как Морозко, исполняет все желания Маргариты.

Итак, Маргарита из «Фауста» — полная противоположность булгаковской. Насколько беззащитна Маргарита у Гете и Гуно в «Фаусте», показанная там как жертва беспринципных хищников, настолько же решительна и сильна Маргарита у Булгакова.

 

 

Образ Понтия Пилата

glavnye-geroi-romana-master-i-margarita-pilat

Пилат воплощает душевный конфликт между служением земной власти и ощущением присутствия более высокой власти, власти небесной. Преклонение пред кесарем у Пилата происходит от потребности порядка и законности:

«За нас, за тебя, кесарь, отец римлян, самый дорогой и лучший из людей!»

Но ради этого императора, или точнее, из страха перед ним, ему пришлось казнить Иешуа – того, кто представляет самого Бога, что Пилат чувствует всем сердцем.

Пилат параллелен образу Фриды, в том смысле, что он совершает ужасное преступление, в котором потом мучительно раскаивается. Фрида мечтает о том, чтобы убийства ее ребенка, которое она совершила от безысходности, не было, чтобы ей больше не показывали платок, которым она сама заткнула ему рот. Так и Пилат мечтает о том, чтобы казни, которую сам же узаконил, не было. Иешуа полностью прощает Пилата, так же как Маргарита прощает и спасает Фриду.

Из-за встречи с Иешуа Пилат забыл про свою прежнюю сущность, смысл которой состоял в защите официальной власти, власти римского императора. В ту пятницу он всей душой противостоит своей прямой обязанности — осудить философа за то, что тот не считает власть императора самой главной на земле. Первосвященник Каифа иронически спрашивает Пилата, зачем тот гневается на него из-за человека, которого сам приговорил к казни? Пилат уже почти отрекся в глубине души от своей прежней жизни и готов последовать за Христом… Но пока он оперирует земными понятиями. Он обещает Каифе, что будет мстить за то, что не философа спас синедрион, а опасного разбойника. Он приведет войска, и Ершалаим пожалеет, что погубили Иешуа.

Отправив против своей воли Иешуа на казнь, Пилат видит один и тот же сон:

«Само собой разумеется, что сегодняшняя казнь оказалась чистейшим недоразумением – ведь вот же философ, выдумавший столь невероятно нелепую вещь вроде того, что все люди добрые, шел рядом, следовательно, он был жив. И, конечно, совершенно ужасно было бы даже помыслить о том, что такого человека можно казнить. Казни не было! Не было! Вот в чем прелесть этого путешествия вверх по лестнице луны».

 

Разлука с казненным Иешуа мучит Пилата, потерявшего смысл жизни. Стоит ли служить власти, если в этой системе приходится казнить таких людей, как Иешуа? С тех пор он видит бродягу-философа Га-Ноцри во сне и мечтает лишь о встрече с ним:

«И, заручившись во сне кивком идущего рядом с ним нищего из Эн-Сарида, жестокий прокуратор Иудеи от радости плакал и смеялся во сне».

Пилат  — это второй Левий Матвей, бросивший, как известно, все свое состояние, чтобы стать бродягой и следовать за Христом.

«Но, помилуйте меня, философ! Неужели вы, при вашем уме, допускаете мысль, что из-за человека, совершившего преступление против кесаря, погубит свою карьеру прокуратор Иудеи? – Да, да, – стонал и всхлипывал во сне Пилат. Разумеется, погубит. Утром бы еще не погубил, а теперь, ночью, взвесив все, согласен погубить. Он пойдет на все, чтобы спасти от казни решительно ни в чем не виноватого безумного мечтателя и врача!»

Пилат возлюбил Иешуа всем сердцем, и это является самым интересным в этом персонаже. Можно сказать, что Иешуа показан больше не через самого себя (его образ сам по себе почти эпизодичен и занимает мало места в романе), а через ту духовную тягу, что начинает испытывать к нему Пилат, а также другой ученик, Левий Матвей.

«Га-Ноцри уходил навсегда, и страшные, злые боли прокуратора некому излечить; от них нет средства, кроме смерти. Но не эта мысль поразила сейчас Пилата. Все та же непонятная тоска, что уже приходила на балконе, пронизала все его существо. Он тотчас постарался ее объяснить, и объяснение было странное: показалось смутно прокуратору, что он чего-то не договорил с осужденным, а может быть, чего-то не дослушал».

Отныне все, о чем будет мечтать прокуратор, это вновь встретиться с Иешуа. Но так как это невозможно, то Пилат будет грезить об этом во сне.

В его душе произошел конфликт между добром и злом, между истиной с одной стороны и властью с другой стороны, и любовь к добру и истине победила. Таким образом, он представлен в романе как еще один (но посмертный) ученик Иешуа. Поэтому этот образ не может быть параллелью для образа Воланда, несмотря на то, что оба этих героя представляют в романе власть мира сего. Пилат – это скорее образ человека, отказавшегося от власти и ставшего последователем Иешуа.

Пилат и Воланд, несмотря на ролевое сходство (плащ с красным подбоем, воплощение власти и победы), глубоко различны внутренне. Не случайно Пилат больше всего ненавидит запах розового масла. А именно этим маслом, символом мучений спасителя на кресте, натирают Маргариту перед балом сатаны.  Пилат любит Иешуа и не хочет его казни, а Воланд относится к кресту скорее равнодушно, поэтому запах розового масла – непременный атрибут церемонии перед балом сатаны.

 

 

Образ мастера

Мастер – Иешуа

Образы мастера и Иешуа – единственные, которые не меняются в романе Булгакова. Даже Воланд показан по-разному в разных частях романа. Все герои меняются, и происходит это обычно в результате встречи либо с Воландом либо с Иешуа. Но мастер – это художник, который уже изначально знал дьявола своим внутренним видением, тем же самым, благодаря которому он узнал и Иешуа, и Пилата. Его сумасшествие ничего не меняет в его образе, он как был, так и остается особым человеком, художником, воплощением  таинственной власти, которой повинуются судьбы даже таких исторических персонажей, как Пилат.

Мастер – в некотором смысле московская параллель образу Иешуа, в том смысле, что ему тоже нет места на этой земле. В психиатрической клинике он спасается от общества, в котором не признан и осужден:

«Я не могу удрать отсюда не потому, что высоко, а потому, что мне удирать некуда».

Как и Иешуа, который не знает своих родных, мастер игнорирует свое имя и фамилию: «Оставим, повторяю, мою фамилию, ее нет больше». Так подчеркивается, что эти герои существуют не столько на земле, сколько в измерении мысли и духа.

Его роман не печатают, его мировоззрение чуждо, а точнее враждебно, современной власти. Как и Иешуа, он философ-бродяга, который наивно доверяется ложным друзьям, которые его предают в руки властей (Алоизий Могарыч – московский Иуда). Маргарита в московском измерении романа воплощает собой верного последователя Левия Матвея, который обожает слова Иешуа (Маргарита обожает роман мастера) и готов разделить со своим учителем любые, самые страшные муки (как и Маргарита готова на все вместе с мастером), а также зарезать его предателей.

Но образ мастера в условиях современной ему действительности если не более трагичен, чем образ Иешуа, то более жалок. В отличие от Иешуа, Мастер не хочет свободы, не рад освобождению из клиники Стравинского, ведь он не способен на нормальную жизнь в обществе. Его труд никому не нужен и поэтому он не сможет выжить в этом мире. Не зря он назван «пришельцем» в восприятии Ивана Бездомного («карие и очень беспокойные глаза пришельца»).

Однако, несмотря не все параллели с образом Иешуа, Мастер «не заслужил света». Рассмотрим подробнее, почему.

 

Мастер — Фауст

Как мы уже говорили в связи с Маргаритой, мастер – это и Фауст. Он знает и уважает дьявола, как и Маргарита. В рассказе Ивана Бездомного он сразу узнает Воланда, хотя никогда с ним не виделся. Мастер – это и исторический Фауст, папа римский и среденевековый ученый Герберт Аврилакский, по поверью состоявший в сговоре с дьяволом. Именно о нем упоминает Воланд, разговаривая с Берлиозом и Бездомным в начале романа. Не для того ли прибывает Воланд в Москву, чтобы разобрать рукописи, но не только Герберта Аврилакского, а и мастера тоже? Эрудиция мастера и его увлеченность образами Бога и дьявола заставляет перекликаться его образ с образом ученого Герберта.

Мастер не борется со злом и даже выказывает почтение Сатане. Так, в злоключениях Бездомного и в смерти Берлиоза он обвиняет не Воланда, а его собеседников:

«Несчастный поэт! Но вы сами, голубчик, во всем виноваты. Нельзя было держать себя с ним столь развязно и даже нагловато. Вот вы и поплатились. И надо еще сказать спасибо, что все это обошлось вам сравнительно дешево».

Таким образом, мастер оправдывает зло, которое совершается в Москве «шайкой» Воланда.

«Но до чего мне досадно, что встретились с ним вы, а не я! Хоть все и перегорело и угли затянулись пеплом, все же, клянусь, что за эту встречу я отдал бы связку ключей Прасковьи Федоровны, ибо мне больше нечего отдавать. Я нищий!»

В этом желании встречи с дьяволом кроется фаустовское начало души мастера, которое роднит его с Маргаритой. Не случайно мастер сам упоминает о Фаусте во время разговора с Иваном:

«Простите, может быть, впрочем, вы даже оперы «Фауст» не слыхали?»

Он испытывает вполне понятную злобу к врагам искусства, как и Маргарита:

«Описание ужасной смерти Берлиоза слушающий сопроводил загадочным замечанием, причем глаза его вспыхнули злобой: – Об одном жалею, что на месте этого Берлиоза не было критика Латунского или литератора Мстислава Лавровича». «Судороги то и дело проходили по его лицу. В глазах его плавал и метался страх и ярость. Рассказчик указывал рукою куда-то в сторону луны, которая давно уже ушла с балкона». 

 

Образ мастера странным образом смешивает в себе архетип великого творца и тип маленького человека, задавленного обстоятельствами. Как тип маленького  человека, образ мастера продолжает линию русской литературы, идущей от  «Станционного смотрителя» Пушкина через Гоголя, Некрасова, Достоевского и других.

Однако сам мастер как художник имеет позицию автора-романтика, который интересуется только великими личностями, будь то великий подлец или великий святой. Маленький человек ему неинтересен, эта традиция русской литературы отсутствует в его романе о Ершалаиме. А именно, ему чуждо сострадание и интерес к маленькому человеку. Человек для него ценен не сам по себе, не любой человек, а только человек с сюрпризом внутри. Остальные вообще не заслуживают внимания:

«Дело в том, что вообще человек без сюрприза внутри, в своем ящике, неинтересен. Такой сюрприз в своем ящике Алоизий (да, я забыл сказать, что моего нового знакомого звали Алоизий Могарыч) – имел».

Так мастер оправдывает подлеца Алоизия тем, что он был «интересен». Так же он оправдывает и московские злодеяния Воланда с его свитой.

Но Мастер противоположен и свите Воланда, как и любому воплощению власти, толпы и не может ей полностью симпатизировать:

«я, знаете ли, не выношу шума, возни, насилий и всяких вещей в этом роде. В особенности ненавистен мне людской крик, будь то крик страдания, ярости или иной какой-нибудь крик».

Он интересуется тьмой, но она ему все же чужда. Однако так же он не принадлежит и к свету. Это видно в сцене, в которой его герой Пилат освобожден и бежит на долгожданную встречу с Иешуа.

«– Мне туда, за ним? – спросил беспокойно мастер, тронув поводья».

В этом беспокойстве чувствуется, что он вовсе не хочет бежать, как Пилат, навстречу к божественному свету. Мастер оказывается не принадлежащим ни Свету, ни Тьме. Он подвешен посередине, одинокий и беспокойный творец и исследователь.  

Он с облегчением узнает о том, что ему предначертан другой путь, путь в место «покоя». Это будет место творчества, познания и вдохновения.

 

 

слушать оперу «Фауст»

смотреть фильм-оперу «Фауст»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я согласен с политикой конфиденциальности и и с пользовательским соглашением