«Ионыч» А.П. Чехова. Анализ

В 1898 году Чехов создает произведение, которое, с одной стороны, продолжает идеи натурализма, важного для той эпохи течения, с другой — подготавливает эстетику нового века деталями абсурда и изображением человеческой глухоты друг к другу.

Завязка рассказа происходит в тот момент, когда «Старцеву представили Екатерину Ивановну, восемнадцатилетнюю девушку, очень похожую на мать, такую же худощавую и миловидную».

Именно неудавшаяся любовь к девушке запустит механизм деградации героя — то есть содержание всего произведения.

 
Чувства Старцева после отказа Котика. Кадр из фильма
 

Чувства Старцева после отказа Котика. Кадр из фильма

 

 

С одной стороны, Чехов, отдавая дань натурализму, показывает посредственный характер той среды, в которую попадает молодой доктор. Попади новоиспеченный земский врач в другую, более интересную, духовно полноценную семью, в более интересное и живое общество, познакомься с более зрелой внутренне девушкой, — наверняка не произошло бы такого опошления натуры главного героя. Все это несомненно так.

С другой стороны, настолько ли уж плох этот город? Мы узнаем, например, что «почти все С-ие девушки» много читают, как и возлюбленная Старцева — «Котик». Значит, был выбор думающих, тонких, глубоких натур. Такие люди на самом деле есть везде, не бывает такого, что совсем нет хороших и достойных людей. Точно так же как в любом культурном «центре» всегда много обывателей, которым не интересно ничего. И в общении с лучшими людьми можно совершенно их не оценить и не заметить. Вспомним хотя бы Евгения Онегина.

Наше культурное развитие не так сильно зависит от того места, той среды, в котором мы находимся. Достоевский вот созрел для своего главного творчества на каторге. И много таких примеров можно привести!

Итак, дело не в пошлости самой среды. Будь она хоть триста раз пошлой, это не причина опошляться самому.

В начале произведения главный герой тянется к чему-то высокому, к мысли, к искусству. Даже в Котика он влюбился не только потому, что она просто молода и красива. Ее образ овеян обаянием культуры — она по-настоящему влюблена в музыку, она много читает, и «это бесконечно нравилось Старцеву, он с волнением спрашивал у нее всякий раз, о чем она читала в последние дни, и, очарованный, слушал, когда она рассказывала».

Однако в натурализме многое максимально принижается и опошляется. Часто в глубине даже светлого чувства показывается какая-то змея несовершенства. Так и в любовном чувстве Старцева есть, например, самолюбие, самоуверенность, эгоцентризм.

Например, перед тем, как сделать предложение, герой абсолютно не сомневается в том, что девушка ответит согласием. Поэтому он уже подумывает о том, что "приданого они дадут, должно быть, немало». Здесь дело не в корысти героя — нет, он искренно влюблен, а именно в его абсолютной уверенности в благоприятном исходе его прошения руки и сердца.

Хотя эта его уверенность, будь он повнимательнее к девушке, абсолютно ничем не обоснована. Ведь по сути у них нет никаких настоящих отношений с Екатериной Ивановной, нет и намека на чувство с ее стороны. Ведь даже то, что она назначила ему свидание, оказалось лишь холодной насмешкой.

О характере Котика все скажет ее поступок – она предложила влюбленному (далеко не студенту, а занятому человеку, врачу) прийти на кладбище в полночь. Узнав на следующий день, что тот не только пришел, но и ждал ее там до 2 часов ночи, она нисколько не смутилась и лишь упрекнула ухажера в том, что он не понимает шуток. Ее реакция выдает ее самодовольство и равнодушную, холодную натуру:

Екатерина Ивановна, довольная, что так хитро подшутила над влюбленным и что ее так сильно любят, захохотала.

Почему же герой упорно не видит того, что она равнодушна к нему? Абсолютно безучастная к Старцеву, девушка показывает явное неудовольствие от поцелуя:

– Довольно, – сказала она сухо.
И чрез мгновение ее уже не было в коляске.

И этот насильный поцелуй, сорванный Старцевым без желания Котика, показывает уже невнимательность самого героя. Он глух к чувствам девушки, не замечает ее равнодушия, потому что тоже по-своему излишне самоуверен. Оттого на данный момент, хотя все с ее стороны кричит об обратном, герой полностью уверен, что девушка будет его. Такая уверенность говорит о качестве его любви — об отсутствии подлинного уважения и интереса к самой личности девушки.

Зацикленность человека на одном себе и на своих собственных чувствах уже предвосхищает атмосферу новой драмы, созданной Чеховым на рубеже веков.

Холодность Екатерины Ивановны в тот день (дурная шутка со свиданием на кладбище, отвергнутый поцелуй) Старцева не смутила и не насторожила. Герой действует как человек глухой и слепой. Он одевает «чужой фрак», который, кстати, искал весь день по всему городу, одевает непривычный для него «жесткий галстук» и едет к Котику в танцевальный клуб этим же вечером делать предложение.

Поскольку Старцеву не хватает проницательности и наблюдательности в отношениях с людьми, то он не может даже догадываться, что Котик вовсе не мечтает стать его женой. Она воображает себя артисткой и потому грезит о славе, об успехах, о свободе. Участь супруги у нее ассоциируется с рабством, с концом всех надежд, с невозможностью осмысленной жизни:

Сделаться женой – о нет, простите! Человек должен стремиться к высшей, блестящей цели, а семейная жизнь связала бы меня навеки.

Если бы он внимательнее с ней общался, то в принципе мог бы предугадать подобный ответ и не делая предложения.

После отказа Старцев испытывает главным образом «стыд» из-за того, что ему отказали – то есть играет в основном его оскорбленное самолюбие, а не чувство любви к девушке.

Да, ему жаль своей любви, и три дня после этого он мучился — не ел и и не спал. Но когда Котик вскоре уехала в Москву, то он довольно быстро ее забыл.

Через 4 года после этого события Старцев так и не встретил больше никого, с кем бы он мог общаться так же живо и интересно, как это было с Екатериной Ивановной. Все люди в городе его раздражают своим недалеким, примитивным мышлением.

Опыт научил его мало-помалу, что пока с обывателем играешь в карты или закусываешь с ним, то это мирный, благодушный и даже неглупый человек, но стоит только заговорить с ним о чем-нибудь несъедобном, например, о политике или науке, как он становится в тупик или заводит такую философию, тупую и злую, что остается только рукой махнуть и отойти.

Нетрудно догадаться, почему многие жители города так неразвиты – как было сказано выше, в городе никто не читает книг, никто не посещает библиотек, кроме девушек и «молодых евреев». Однако же с последними вот и мог бы общаться Старцев, и нашел бы для себя развитие. Но он упорно ходит лишь в дома тех самых бездельников, которые ничего не читают. Получается, это выбор самого героя, а не вина среды.

А когда Старцев в обществе, за ужином или чаем, говорил о том, что нужно трудиться, что без труда жить нельзя, то всякий принимал это за упрек и начинал сердиться и назойливо спорить. При всем том обыватели не делали ничего, решительно ничего, и не интересовались ничем, и никак нельзя было придумать, о чем говорить с ними.

Позволим себе выразить легкие сомнения насчет того, что во всем городе решительно никто не работает. Не работать могут лишь зажиточные, это существенная поправка. Но ведь в винт, который так любит Старцев, можно только с такими и поиграть. У остальных нет ни времени, ни лишних денег на такое времяпровождение.

Получается, Старцев сам себя ограничил средой праздных мещан, на которых раздражается, но людей иной среды он не признает и даже не пытается искать с ними общения.

Все свое время поэтому доктор отдает работе – он возвращается домой лишь поздно ночью. Те самые зажиточные горожане мстят ему за то, что Старцев считает их скучными — дают ему злое прозвище «надутый поляк»:

(...) и когда заставал в каком-нибудь доме семейный праздник и его приглашали откушать, то он садился и ел молча, глядя в тарелку; и все, что в это время говорили, было неинтересно, несправедливо, глупо, он чувствовал раздражение, волновался, но молчал, и за то, что он всегда сурово молчал и глядел в тарелку, его прозвали в городе «поляк надутый», хотя он никогда поляком не был.

Еще интересная деталь: «От театра и концертов он уклонялся»

Почему? Может, музыка напоминала ему о равнодушной музыкантше Екатерине Ивановне? Или же он просто сам неспособен понимать музыку и спектакли? Вопрос открыт.

Итак, в городе при желании можно было найти отдушину. Можно было ходить в ту же библиотеку и читать там книги, встретить там наконец глубокую читающую душу для общения. В городе есть хор (это мы узнаем еще из первой части произведения, когда городской хор поет «Лучину»), то есть вообще есть искусство, есть культура.

Вообще в жизни всегда есть место для хороших впечатлений, для приложения духовных сил и для духовного роста. Надо только уметь это увидеть и найти.

И наоборот, в любом, даже самом «культурном» городе можно деградировать. Обыватели – они есть везде в изобилии, не только в городе С. Это знает каждый, поживший в каком-нибудь «центре мировой культуры». Люди везде одинаковы, по большому счету.

Надо научиться в любой точке планеты замечать не обывателей, а уметь искать и находить людей духовно родственных, даже если они будут только в книгах. Книги же всегда доступны, Старцев не на необитаемом острове жил.

В конце концов, можно и в пустыни жить, вот как старцы, и при этом не деградировать, а наоборот, возвышать свою душу в молитвах, в чтении (кстати, интересная параллель с фамилией главного героя, который как раз не оправдал ее высокий смысл и призвание- ведь Старцев — это как раз от «старцы», «старец»).

Однако Старцев выбирает путь прямо противоположный — путь духовной деградации и потому теряет свою фамилию в глазах людей, становится просто «Ионычем». Такое прозвище может быть у человека, который максимально слился со своей средой, который отнюдь не возвышается над ней. Он развлекается лишь тем, что играет в винт, а еще копит и вкладывает деньги. Свою работу, которую изначально любил и был призван, вероятно, к тому, чтобы стать великим благотворителем, он превращает в грубое стяжание.

От любви его к Екатерине Ивановне уже ничего не осталось... Он не чувствует к ней ни сочувствия, ни прощения. И самое главное – ему уже не о чем говорить с ней, хотя раньше было так интересно с ней общаться. Герой уже не способен оценить в людях что-то хорошее. Начитанность и ум Екатерины Ивановны его больше не интересуют. Значит, он сам отупел и стал равнодушен ко всему, как те самые обыватели. Уже не среда виновата, что не может якобы предоставить ему достойных собеседников. Он сам теперь прежде всего – недостойный собеседник.

Судьба когда-то любимой девушки его абсолютно не интересует. Ему лишь самому хочется жаловаться на жизнь…

Но деградирует не только он. Сама Котик, побитая неудачами и разочарованиями, утрачивает свой свет и свою дорогу в этой жизни.

Она потеряла свою естественность и искренность и льстит Старцеву, дабы обратно заполучить его в свои сети, что ему неприятно.

Ее отказ от самой себя, разочарование в себе ( «Я не пианистка») и готовность отказаться от музыки, которую всегда так любила, делают ее жалкой и неинтересной в глазах Старцева. Ее видимое желание устроить теперь свою личную жизнь любой ценой снижает ее образ, низводя его до той самой обыденности, которая не может быть привлекательной. Поэтому их единственная встреча после столь долгой разлуки стала последней.

Последняя пятая часть рассказа отличается тем, что написана в настоящем времени. Этим автор подчеркивает, что герой — прямо здесь, в этом времени, среди читателей.

А еще пятая часть примечательна тем, что герой именно здесь, после окончательного прощания с Котиком, теряет для города свою фамилию. Нет больше ничего общего с его внутренним «старцем» — то есть с его внутренней духовной сущностью, с его призванием:

Прошло еще несколько лет. Старцев еще больше пополнел, ожирел, тяжело дышит и уже ходит, откинув назад голову. (…)В Дялиже и в городе его зовут уже просто Ионычем.

И, как мы уже сказали, вторая героиня, которая тоже сильно меняется в повести по мере действия – это Котик. Вначале она наивная, капризная и амбициозная девушка, совершенно не знающая жизни. Она прекрасна и здорова, как сама весна.

Выражение у нее было еще детское и талия тонкая, нежная; и девственная, уже развитая грудь, красивая, здоровая, говорила о весне, настоящей весне.

Через 4 года, вернувшись из Москвы с поражением, она побледнела, похудела, умудрена горьким опытом и вскоре понимает, что потеряла шанс устроить не только славу и успех, но хотя бы свое женское счастье.

А в конце рассказа она заметно постарела. Она сильно сдала, как и Старцев. То есть два этих героя сильно реагируют на окружающую пустоту жизни, это не проходит для них бесследно.

Ни она, ни Старцев не смогли найти себе спутника жизни в каком-то другом человеке. Это наталкивает на мысль о том, что, возможно, они были созданы друг для друга, но ни один по причине своей сердечной глухоты не смог этого понять. Она вначале, он потом.

Им было когда-то о чем поговорить – у них были изначально ресурсы украсить эту жизнь своей образованностью, умом, была возможность создать наконец такую семью, которая была бы интереснее и глубже, чем атмосфера дома Туркиных. Стать очагом настоящей жизни в этом городе.

Но вместо этого произошла лишь очередная грустная-прегрустная история. Никто из них не реализовал лучшее в себе, и потому не создал ничего стоящего для общества.

В этом заключается драматическая идея рассказа. И если в начале отец семейства Туркиных улыбается глазами, шутит и острит, то в конце он утирает слезы. Из комического героя он превращается в печального старика. Да в печальных стариков превращаются все герои этого рассказа...

 
 
 
 
 
 

 

Обновлено: 21.02.2021 — 17:48

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я согласен с политикой конфиденциальности и и с пользовательским соглашением