Художественные особенности поэмы Лермонтова «Демон»

 

 

Говоря о художественных особенностях «Демона», выделим две из них, на наш взгляд, основные:

1.От начала и до конца произведение  насыщено любовью, страстью к земной красоте. Причем, согласно обычаям романтиков, красота понимается как нечто непривычное, экзотическое, необычайное. Не случайно главная героиня – из мало знакомой в то время рядовому русскому страны, Грузии, и из стародавней эпохи. Поэт воспевает именно такую красоту – непривычную, необычайную, полуфантастическую.

2. Выразительность формы поэмы поистине поражает. Она наглядно отражает самые главные особенности романтического течения (любовь к контрастам, антитезам, ярким краскам, к интенсивному и напряженному эмоциональному звучанию).

Разберем на примерах обе эти особенности.

1. Эстетика необычайного в поэме

Поэма пронизана во всех своих деталях чувством прекрасного: пейзажи ли Кавказа, портрет ли главной героини, каждая строка в произведении является квинтэссенцией красоты и словно концентрированным образцом романтической поэзии.

Лирический герой не меньше потрясен красотой Тамары, чем сам Демон, поскольку, еще до встречи с главным героем, Демоном, он сам восклицает:

Клянусь полночною звездой,
Лучом заката и востока,
Властитель Персии златой
И ни единый царь земной
Не целовал такого ока (…)

 

Как это часто бывает в произведениях романтизма, широко используется понятие сверхъестественного. Так, мы видим яркие художественные детали, которые помогают передать силу натуры и силу чувства Демона:

«Он бродит: от его шагов Без ветра лист в тени трепещет».

«Поныне возле кельи той Насквозь прожженный виден камень Слезою жаркою, как пламень, Нечеловеческой слезой!»...

 

Образ Демона строится на антитезе: он вызывает у героини ужас и трепет, и в то же время неодолимое влечение. Он дарит ей свою невероятную любовь, обещая сделать ее царицей мира, и в то же время приносит ей смерть.

На уровне композиции мы наблюдаем тот же контраст: неземная любовь и готовность Демона к добру и свету в 15 главе (кульминация произведения, кульминация страсти и чувства Демона)  — и вдруг, в следующей, последней 16 главе (развязке) адский холод в его взгляде на Ангела-Хранителя:

 

Судьба грядущего решалась,
Пред нею снова он стоял,
Но, боже! – кто б его узнал?
Каким смотрел он злобным взглядом,
Как полон был смертельным ядом
Вражды, не знающей конца, —
И веяло могильным хладом
От неподвижного лица.
 

Особенности стихотворного размера (который меняется в одной строфе) и композиции (вольной, прихотливой) тоже выдают принадлежность к романтизму.

Композиция отличается строфами, неравномерными по длине. Такая прихотливость композиции была завоеванием романтизма, в его борьбе с классицизмом. Так, если большинство глав небольшие и соответствуют одной строфе, то 10 глава второй части (кульминация) и 16 последняя глава (развязка) состоят из многих строф.

Рифма в поэме перекрестная.

Стихотворный размер в начале поэмы– ямб:

 

Пе-ча // льный Де //мон, дух // из-гна //нья,

Ле-тал // над греш // но-ю //зем-лей,

И луч// ших дней // вос-по //ми-на //нья

Пред ним // те- сни //ли-ся //тол-пой

 

Но размер стиха меняется один раз (в первой строфе 15 главы) на хорей, когда Демон, обращаясь к Тамаре, начинает ей описывать красоту космоса, противопоставляя ее жалкой, по его мнению, Земле:

 

На— воз-// душ-ном // о-ке //–а //не,

Без ру-// ля  и // без вет// рил,

Ти- хо //пла- ва//ют в ту //ма- не//

Хо- ры// строй- ны// е све// тил (...)

 

В следующей же строфе 15 главы размер меняется опять на ямб:

 Лишь толь //ко ночь // сво-им //  по-кро// вом

Вер-хи //Кав-ка //за о //се-нит //,

Лишь толь //ко мир, // вол-шеб//ным сло //вом

За-во //ро- жен //ный, за //мол- чит //(…)

 

 

2. Экспрессивность формы

 

Если говорить о красоте слога, который в совершенстве передал красоту самого бытия, о зарисовках и фразах героев, из которых соткано произведение, то поэма является уникальным, абсолютно непревзойденным шедевром лирики.

Наиболее заметная особенность формы произведения – подчеркнутая, ни на миг не остывающая экспрессивность. Именно она способна, по замыслу поэта, достойно передать мощь страсти столь необыкновенного героя, как Демон, и трагический дух его существования.

 

Лексические средства выразительности в поэме

Приведем здесь лишь по одному-двум примерам на каждое средство, тогда как в поэме их десятки.

Развернутое сравнение показывает нам в начале поэмы улыбку танцующей главной героини:

Но луч луны, по влаге зыбкой
Слегка играющий порой,
Едва ль сравнится с той улыбкой,
Как жизнь, как молодость, живой.

 

Улыбка на лице умершей Тамары описывается опять же с помощью длинного развернутого сравнения:

«Так в час торжественный заката (...)  Снега Кавказа (...) Сияют в темном отдаленье». Продолжим данную цитату:

Но этот луч полуживой
В пустыне отблеска не встретит;
И путь ничей он не осветит
С своей вершины ледяной!..

 

Простое сравнение: «с той улыбкой, Как жизнь, как молодость, живой».

«Роскошной Грузии долины Ковром раскинулись вдали»

 

Перифраза: «дух изгнанья», «жилище света», «первенец творенья», «Изгнанник рая», «Я вяну, жертва злой отравы»

 

Эпитет: пустыня мира (эпитет-существительное «пустыня», что значит «пустынный мир»),

"Столпообразные раины (пирамидальные тополя — мое прим.), Звонко-бегущие ручьи»

 

Метафоры:

олицетворения: И золотые облака (…) Его на север провожали;

«И скалы тесною толпой, Таинственной дремоты полны, Над ним склонялись головой…»

простые метафоры: «Вечерней мглы покров воздушный», «Твои слова – огонь и яд…»

 

ГиперболаВо дни блаженства мне в раю Одной тебя недоставало.

 

Игра слов (каламбур): Всегда жалеть и не желать...

 

Синтаксические приемы

Лексический повтор: «Отец, отец, оставь угрозы»«Но долго, долго он не смел», «И звуки те лились, лились»

Инверсия: «И лучших дней воспоминанья», «Веков бесплодных ряд унылый», «Меня терзает дух лукавый»

 

Анафора:

То черной бровью поведет,
То вдруг наклонится немножко (...)

Пожалуй, анафора из всех средств — наиболее широко представленное в поэме «Демон».

На анафоре и на синтаксическом параллелизме (здесь — повторении глаголов будущего времени) строится первая любовная песнь Демона (их первая встреча), его обещание прилетать к Тамаре каждую ночь:

 

Лишь только ночь своим покровом
Верхи Кавказа осенит,
Лишь только мир, волшебным словом
Завороженный, замолчит;
Лишь только ветер над скалою
Увядшей шевельнет травою,
И птичка, спрятанная в ней,
Порхнет во мраке веселей;
И под лозою виноградной,
Росу небес глотая жадно,
Цветок распустится ночной;
Лишь только месяц золотой
Из-за горы тихонько встанет
И на тебя украдкой взглянет, —
К тебе я стану прилетать;
Гостить я буду до денницы
И на шелковые ресницы
Сны золотые навевать…»

 

Вторая любовная песнь Демона (его второе свидание с Тамарой, уже влюбленной в него, в ее келье) также выстраивается с помощью анафоры ( Я тот…, Чья мысль, Чью грусть, Чей образ) и затем на синтаксическом паралллелизме (Я бич, Я царь, Я враг, я зло).:

Я тот, которому внимала
Ты в полуночной тишине,
Чья мысль душе твоей шептала,
Чью грусть ты смутно отгадала,
Чей образ видела во сне.
Я тот, чей взор надежду губит;
Я тот, кого никто не любит;
Я бич рабов моих земных,
Я царь познанья и свободы,
Я враг небес, я зло природы (...)

 

Заметим здесь и неразрешимое противоречие (Я зло — Я царь познанья и свободы).

Третья и последняя песнь Демона Тамаре также наполнена анафорами (Клянусь...), параллелизмами, антитезами (каждая строка — антитеза последующей). Столь насыщенная экспрессивность соответствует тому, что эпизод является кульминацией поэмы. Здесь влюбленный ангел тьмы клянется девушке, что «отрекся от старой мести» и от «гордых дум»:

Клянусь я первым днем творенья,
Клянусь его последним днем,
Клянусь позором преступленья
И вечной правды торжеством (…)

 

В данном монологе завершается градация, увеличение силы чувства, которое возрастает от первого явления Демона Тамаре к третьему. Ведь в этом последнем обращении и признании он обещает Тамаре сделать ее царицей мира и навсегда отречься ото зла:

 

Отныне яд коварной лести
Ничей уж не встревожит ум;
Хочу я с небом примириться,
Хочу любить, хочу молиться (...)

 

Также необходимо упомянуть и одну общую для всего произведения анафору: на протяжении всей поэмы от строфы к строфе используется начальный союз «и», который придает произведению библейское, торжественное звучание:

И над вершинами Кавказа
Изгнанник рая пролетал (…)
И Терек, прыгая, как львица (…)
И золотые облака
Из южных стран, издалека (…)
И скалы тесною толпой(…)
И башни замков на скалах (…)

 

Восклицание (наряду с анафорой и контрастом, прием, пронизывающий всю поэму): «Когда он верил и любил, Счастливый первенец творенья!», «Счастливый, пышный край земли!»

 

Риторический вопросНе ангел ли с забытым другом Вновь повидаться захотел, Сюда украдкою слетел И о былом ему пропел, Чтоб усладить его мученье?..

 

Эллипсис: «Не жить как ты мне стало больно, И страшно – розно жить с тобой».

 

Антитеза (чуден мир – не отразилось ничего):

И дик, и чуден был вокруг
Весь божий мир; но гордый дух
Презрительным окинул оком
Творенье бога своего,
И на челе его высоком
Не отразилось ничего.

 

"Немой души его пустыню Наполнил благодатный звук "

 

Многосоюзие: И блеск и жизнь и шум листов

 

Она то ластится, как змей,
То жжет и плещет, будто пламень,
То давит мысль мою, как камень

 

Синтаксический параллелизм:

То черной бровью поведет,
То вдруг наклонится немножко (…)

 

Он был похож на вечер ясный: Ни день, ни ночь, – ни мрак, ни свет!

 

Градация (увеличение интенсивности сравнения): «Властитель Персии златой И ни единый царь земной Не целовал такого ока; Гарема брызжущий фонтан Ни разу жаркою порою Своей жемчужною росою Не омывал подобный станЕще ничья рука земная, По милому челу блуждая, Таких волос не расплелаС тех пор как мир лишился рая, Клянусь, красавица такая Под солнцем юга не цвела».

 

Анжамбеман словно передает прерывистость дыхания от чрезмерности эмоций: «Невыразимое смятенье В ее груди; печаль, испуг, Восторга пыл – ничто в сравненье».

 

Творец… Увы! я не могу
Молиться… гибельной отравой
Мой ум слабеющий объят!

 

Итак, поэма «Демон» для нас ценна прежде всего как лирическое произведение. Чувства, выраженные Демоном, пронизанные лиризмом пейзажи и портреты облечены в прекрасную, незабываемую форму. Поэтому, на наш взгляд, «Демон», несмотря на свое эпическое своеобразие — вершина прежде всего Лермонтова-лирика.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Я согласен с политикой конфиденциальности и и с пользовательским соглашением